Писатель Юваль Ной Харари в интервью Би-би-си объяснил, почему согласился на правку отдельных абзацев перевода своей последней книги “21 урок для XXI века” на русский язык.
Это уже третья книга Харари. Она была опубликована осенью прошлого года и вызвала заметный резонанс – рецензию на нее в New York Times написал один из основателей Microsoft Билл Гейтс. Книга посвящена проблемам, преследующим современное общество, в том числе фейковым новостям и “постправде”.
Профессии будущего: чему учиться, чтобы преуспеть в конкуренции с роботами
Русский перевод книги несколько дней назад вышел в издательстве “Синдбад”. Практически сразу те, кто имел возможность сравнить перевод с оригиналом, заметили, что они не идентичны.
В частности, в англоязычном издании в главе “Постправда” содержится такой абзац:
“Таким образом, в конце февраля 2014 года российские спецподразделения в форме без опознавательных знаков вторглись в Украину и оккупировали ключевые объекты в Крыму. Российское правительство и лично президент Владимир Путин неоднократно отрицали наличие российских войск и утверждали, что это спонтанные “группы самозащиты”, добывшие экипировку, выглядящую, как российская, в местных магазинах. Озвучивая это нелепое утверждение, Путин и его помощники отлично знали, что лгут”.
В российском издании этот абзац отсутствует начисто и заменен следующим:
“Главный виновник, конечно, Дональд Трамп. Так, по подсчетам газеты Washington Post, за время после своей инаугурации президент Трамп сделал более 6000 ложных публичных заявлений. В речи, произнесенной в мае 2018 года, из 98 фактологических утверждений Трампа 76% были ошибочными, вводящими в заблуждение или ни на чем не основанными. В ответ Трамп и его сторонники неизменно называют Washington Post, New York Times, CNN и другие средства массовой информации “лгунами” и обвиняют их в распространении “фейковых новостей” с целью дискредитировать президентство Трампа”.
Практически сразу пресс-служба писателя обнародовала его заявление, в котором сообщила, что внесенные изменения преследуют цель сделать книгу доступной как можно более широкой аудитории.
В интервью радиостанции BBC Radio 4 Юваль Харари подтвердил, что изменения внесены с его согласия и объяснил, почему пошел на этот шаг.
Юваль Харари: Мне сказали, что если я приведу этот пример, то, вероятно, не смогу опубликовать книгу в России. Один вариант – это расстаться с идеей донести свои мысли до российской аудитории. Другой – изменить пример так, чтобы он попал в общий российский нарратив, от чего я категорически отказался. Третий вариант – воспользоваться другим примером. Поскольку он не менял суть послания, содержавшегося в этой главе, – а она не о Путине и России, это просто пример того, какое значение имеют фейковые новости, – я посчитал, что убрать этот пример и заменить его другим стоит того.
Би-би-си: Вам не кажется, что вы совершили акт самоцензуры?
Ю.Х.:В определенной мере да, совершил. Но повторяю, я не сам захотел так поступить. Я не хотел заслужить одобрение российского режима, чтобы они приглашали меня в гости и все такое. Я был поставлен перед очень трудным выбором: или я меняю несколько примеров, или книга не публикуется в России. Что мне делать? Я не поддерживаю цензуру, я неоднократно и откровенно говорил об этом и в своих книгах, и в лекциях. Но я не выбираю мир, в котором живу. Мы живем в мире, немалая часть которого существует при недемократических режимах, где принята цензура. И один вариант – просто не публиковаться в этих странах и устраниться от диалога. Второй вариант – подготовиться заранее, воздержаться от критики режима, потому что мы хотим опубликовать одну и ту же книгу и в США, и в России. Это выбор между двумя вариантами, и оба они плохи.
Би-би-си: В главе “Война” упоминается российское “завоевание Крыма”, говорится, что Москва получила стратегически важную территорию, вселила страх в сердца соседей и восстановила свой статус мировой державы. В российском издании захват Крыма назван “воссоединением с Россией”, о захвате не говорится ни слова. Вы одобрили эти изменения?
Ю.Х.:Ни в коем случае. Я узнал об этом только что от читателей, и я решительно против этого возражаю. Я совершенно ясно высказался, что это именно завоевание и ничто другое. Я не говорю по-русски, я должен выяснить, какое именно слово были использовано в переводе. Если это так, мне придется поговорить со своим агентом и адвокатами и понять, что можно с этим сделать.
