The Conversation (Австралия): от «лунного заговора» до иллюминатов — причины успеха конспирологических теорий

Через 50 лет после миссии «Аполлон-11» девять процентов французов считают, что американцы никогда не бывали на Луне и что НАСА сфабриковало кадры высадки астронавтов на спутник Земли. По их мнению, правительство США заставило всех поверить в успех этой космической миссии, чтобы произвести впечатление на СССР. О причинах успеха конспирологических теорий рассуждает «Конверсейшн».

Лоран Кордонье (Laurent Cordonier)

Теория «лунного заговора» сформировалась в США в первой половине 1970-х годов в обстановке росшего недоверия американского населения к своему правительству (война во Вьетнаме, Уотергейт…).

В начале 2000-х годов развитие интернета дало новый толчок лунному заговору. Пользователи принялись анализировать тысячи изображений в попытках найти аномалию, которая бы доказала подлог. Другие разыскивают и собирают аргументы с опровержением технической осуществимости операции (доходит до искажения научных знаний для утверждения невозможности высадки людей на Луну).

Как и любая другая теория заговора, лунная опирается на совокупность в той или иной степени разнородных аргументов, которые могут в том числе противоречить друг другу (сторонников это не смущает). Единственная цель такого «аргументационного тысячелистника», как говорит социолог Жеральд Броннер (Gérald Bronner), заключается в том, чтобы посеять сомнения насчет «официальной версии» того или иного события.

Упрощение до крайности

Существование теорий заговора не является историческим новшеством, однако сегодня они получают небывалый отклик. Как получается, что образованные и информированные граждане могут поддерживать удивительные теории о том, что наше политическое руководство плетет вместе с инопланетянами заговор против всего человечества или лжет нам о том, что люди были на Луне?

Разумеется, не все теории заговора выглядит так же нелепо, как два приведенных примера. В любом случае, конспирологическая риторика подразумевает предельное упрощение лежащей в основе нашего общества логики и цепочки исторических фактов.

Сторонники теорий заговора объясняют рассматриваемые ими явления с точки зрения черно-белой логики с одной причинно-следственной связью: все это создает ощущение, что вам была открыта тревожная, но однозначная истина, которую долгое время держали в тайне.

В качестве примера можно привести некоторых конспирологов, которые считают, что все беды человечества исходят из одного источника: от иллюминатов, которые скрываются за кулисами мировой политики и СМИ, держат в руках настоящую власть и стремятся нанести вред людям ради собственной выгоды. Нечто подобное можно услышать о масонах, евреях и рептилоидах.

«Совпадение? Не думаю!»

Но разве не нужно быть совершенно иррациональным человеком, чтобы угодить в капкан таких до карикатурного черно-белых и упрощенческих теорий? На самом деле, поддержка теорий заговора связана (по крайней мере, отчасти) с причинами верить в них. Как я уже говорил, большая часть таких теорий опирается на впечатляющий набор аргументов.
Конспирологические демонстрации, разумеется, не выдерживают серьезного анализа, но у них есть определенная сила убеждения, в частности в связи с использованием когнитивного искажения. Именно оно подталкивает нас к тому, что бы видеть умысел за каждым событием или проводить причинно-следственную связь между двумя явлениями: отсюда исходит знаменитое «Совпадение? Не думаю!» конспирологов.
Кроме того, специалисты установили, что некоторые теории заговора работают как настоящая политическая риторика профессиональных конспирологов, в частности экстремистски настроенных политиков. Они обозначают и врага и оправдывают любые средства борьбы с ним, становясь тем самым инструментом мобилизации агентов, которые воспринимают себя как участников политической игры.
Притягательность для социально неустойчивых людей

Конспирологическая риторика выглядит особенно привлекательной для людей, которые ощущают неопределенность или угрозу в социальном плане. Они видят в этом схему толкования мира, которая придает смысл их положению и называет единственную причину всех несчастий, от которых они, как им кажется, страдают.

Об этом свидетельствует проведенный в 2012 году опрос в проблемных районах Брюсселя: живущие там молодые иммигранты и потомки марокканских и африканских мигрантов активно поддерживают теории заговора, из которых следует, что сильные мира сего тайно пытаются обвинить во всех грехах мигрантов в западных странах и даже сами устраивают для этого теракты.

С помощью такого конспирологического мировоззрения «молодежь придает смысл прошлому (молчание вокруг колониальной и миграционной истории) и своему ощущению современной дискриминации и ксенофобии».

Официальные структуры — часть заговора

Еще одним подходом к теориям заговора может быть их концептуализация в качестве «заклейменного знания». Теории заговора направлены на то, чтобы сделать мир понятнее, однако их признают несоответствующими действительности официальные структуры, такие как СМИ и научные круги. В результате их клеймят, над ними смеются. В такой ситуации их сторонники не отказываются от них, а утверждают, что официальные структуры тоже являются частью заговора.

До недавнего времени большинству теорий заговора не удавалось получить значимого распространения за пределами определенных частей общества: отсутствие подтверждения официальными структурами лишало их доступа к традиционным информационным каналам. Как бы то ни было, все кардинально изменилось с появлением интернета в большинстве домов.

Американский политолог Майкл Баркун (Michael Barkun) называет еще два фактора, которые помогли теориям заговора избавиться от былой репутации с 1980-х годов: развитие общего чувства недоверия к политической, научной и информационной элите, а также растущее присутствие конспирологической тематики в поп-культуре.Многие другие специалисты тоже называют недоверие к элите одной из причин нынешнего успеха теорий заговора. Такое хроническое недоверие порождает тревогу у населения, часть которого стремится вернуть спокойствие с помощью различных стратегий по упрощению сложного мира. Одна из них как раз заключается в обращении к теориям заговора, которые, как мы уже видели, предлагают простые и однозначные объяснения комплексных событий.
Что касается появления пользующегося конспирологией течения поп-культуры (сериалы, фильмы, романы), оно способствовало «разрушению некогда четкой и прочной границы между маргинальной и доминирующей риторикой», отмечает Баркун.

Эту гипотезу подтверждает проведенное среди французских школьников исследование, показавшее, что они «используют представленные современными художественными произведениями ориентиры, чтобы ответить на сомнения, которые вызывает у них “непоследовательное”, “странное” или “неверное” в информации после терактов (2015 и 2016 года)».

inosmi.ru