Человек создан для счастья, как птица для полета? Некропсихотерапевт Жюли Реше утверждает: именно эта моральная установка и делает нас несчастными.
Не так давно западный мир одолела эпидемия безосновательной уверенности, что человек создан для счастья. С тех пор мы не только руководствуемся целью стать счастливыми в нашей индивидуальной жизни, но и измеряем счастьем качество отношений с другими. Считается, что романтические, семейные, дружеские связи работают, если людям удается осчастливить друг друга. Казалось бы, что не так с желанием быть счастливым и сделать счастливыми других? Ключевая проблема в том, что, когда мы перестаем сомневаться в чем-то и возносим его до абсолютного добра, оно превращается в репрессивную моральную догму.
Философ Аленка Зупанчич утверждает, что репрессивная идеология счастья определяет нашу сегодняшнюю реальность. Требование быть счастливым и сохранять позитивный настрой — это нынешняя моральная идеология, которую Зупанчич называет биоморалью нашего времени.
«В современном идеологическом климате навязывается необходимость воспринимать всё происходящие с нами ужасные события как нечто в конечном итоге позитивное, скажем, как ценный опыт, который принесет плоды в нашей будущей жизни. Негативность, недостаток, неудовлетворенность, несчастье всё больше и больше воспринимаются как моральные недостатки или, еще хуже, как искажение на уровне самого нашего существа или голой жизни… Кто осмелится поднять свой голос и сказать, что на самом деле она несчастлива и что ей не удается — или, что еще хуже, она не хочет — превратить все разочарования ее жизни в позитивный опыт, который будет инвестирован в будущее?»
Современная биомораль продвигает аксиому: тот, кто счастлив, — образец для подражания и хороший человек; тот, кто плохо себя чувствует, — плохой человек.
По словам словенского философа, моральный императив счастья и одновременно невозможность ему соответствовать превращают нас в наш собственный ГУЛАГ. Мы не просто несчастны — мы многократно усиливаем наше несчастье, укоряя себя за аморальность, ведь мы не соответствуем основному моральному требованию современности.
